7
0Одновременно с этим они нажали рыжеть. Настолько, что казалось, будто покрываются ржавчиной. И так, до тех пор, пока не побагровели.
Ветер сбил с них росу и та, смешиваясь алой каплей, стекла по ветви прямо на губы некоего Хаджара Дархана, слишком странного юношу, чтобы позволить ему так рано уходить к порогу дома праотцов.
Стоило только капле росы, больше похожей на каплю крови, коснуться уст юноши, как всего раны, как телесные, так и энергетические мгновенно затянулись.
Ядро оказалось наполовину заполнено чистой, кристальной энергией. Сам же парнишка спокойно задышал и погрузился в глубокий сон.
– А для меня… старик… у тебя не найдется… капли? – прохрипели откуда-то снизу. – Соглашусь… хоть… на… медовуху.
Ректор вновь повернулся к Оруну.
– Не прикидывайся, мальчишка. Я прекрасно знаю, что ты бился со мной лишь в половину силы."
"Почти померкшие глаза Великого Мечника вдруг вспыхнули жизнью и сталью. Он легонько шлепнул по камням и, буквально взмыв в небо, приземлился на обе ноги.
Сделал он это так хищно и по-звериному, что на мгновение могло почудиться будто это и вовсе не человек.
Даже самые страшные и жуткие не оставили, вскоре, ни единого следа или хотя бы намека на шрам.
– Слабак, – сплюнул Орун под ноги спящему ученику. – Интересно, он бы еще час в своем коконе сидел, если бы я не снял?
Ректор устало покачал головой. Тот факт, что даже после своего “поражения” Орун какое-то время поддерживал столь сильный щит вокруг ученика, говорил только об одном – Великий Мечник не воспринимал их схватку всерьез.
В конце концов, во время последней войны, Ректор собственными глазами видел полную мощь разъяренного Великого Мечника.
Империя Шесевиг, которая нынче с трудом восстает из пепла, в который её обратил Дарнас, в ту битву потеряла всех своих трех Безымянных адептов и почти три десятка Пиковых Повелителей.
Все они пали от рук Оруна.
С тех прошло уже почти полторы тысячи лет. И, что-то подсказывало старику, что за минувшие пятнадцать веков Великий Мечник стал только сильнее.
Он ведь даже ни одной стойки из техники не использовал – только основной стиль.
– Это ты его научил этой технике, Орун? – взгляд Ректора стал еще тяжелее, чем прежде. Крона деревьев из золотых и рыжих, вдруг приняли кроваво богровый оттенок.
– Не надо пугать меня Истинным Королевством, старик, – отмахнулся Орун. Пройдя мимо Ректора, он присел на корточки около ученика и начал тыкать его палочкой в ухо. Затем, широко улыбнувшись, достал из складок одежды мелок и начал что-то рисовать на лице спящего.
