Из-за этого края страниц обтрепались и надорвались.
Но, тем не менее, дневник выдержал прикосновение времени. Прошел сквозь века, сохранив внутри нити неясного почерка.
Благо язык, на котором писал автор, не был настолько стар, чтобы нейросеть не смогла его расшифровать. Пусть на каждое предложение и уходило по несколько минут перевода, но, тем не менее, уже вскоре Хаджар, жуя яблоко, смог обнаружить перед собой очередную голографию.
Нейросеть, в буквально смысле, спроецировала перед его взглядом, прямо на страницы дневника, новый текст.
– “… тридцать лет уже минуло со смерти Бродячих Пней”, – Хаджар понятия не имел, как пень может быть бродячим, да и вообще – умереть.
После этого запись обрывалась. Пятно на страницах само по себе говорило о том, что что-то пролили на дневник.
Впрочем, в следующих же строках этому находится пояснение.
– “Уже четыре года я в очередном плаванее.
Хаджар выдохнул и оторвал взгляд от желтых страниц дневника. Школа Святого Неба все еще сохраняла внешнее спокойствие при небывалом внутреннем потрясении."
"Ученики степенно ходили между полигонами, залами лекций и общежитиями. Около Зала Славы, как и всегда, собиралась шумная толпа, которая призывала людей отправиться на очередное задание для школы.
Разумеется, в самых разных местах парка, можно было обнаружить островки учеников, занятых обсуждением текущего положения дел на Турнире.
Вот только при всем этом внешнем спокойствие, чувствовалось, как внутри у каждого ученика натянута струна. Каждую секунду, каждый день, они были готовы к тому, что Император призовет их под свои штандарты.
Война буквально застыла в воздухе.
– “… мой учитель, один из дюжины последних Великих Драконов”, – продолжил читать Хаджар. Интересно, как давно прошли эти события, если в те времена еще не знали летающих кораблей? Неужели больше, чем две тысячи лет назад? – “Синий Пламень, Ху Чин, порой я слышу его голос.









