На тот момент факт, что десятки тысяч талантливых адептов будут не более, чем мальчиками и девочками на побегушках, не вызвал удивления.
Какой смысл распыляться и пытаться взрастить десять тысяч сильных воинов, если можно сосредоточить свое внимание на двадцати и сделать из них настоящих монстров.
Каждый из которых будет в одиночку стоит тех самых “десять тысяч сильных воинов”.
С тех пор утекло немало воды, но принцип остался.
– Нет, не задумывался.
У Хаджара не было времени на пустые разглагольствования и философию, но он чувствовал, что этот разговор может ему в чем-то помочь.
– Серебро, золото, нефрит, – старик продолжал мести пол. Пыль поднималась столпами, скрывая голема по самые колени. – Это все мертвое, неживое. Добытое киркой и огнем в скале – застывшие слезы времени, пришедшие к нам из прошлого."
"Возможно, в свободное от уборки время, голем посвящал себя высокой поэзии.
– Но дерево, – старик заботливо провел ладонью по черенку своей метлы. –Дерево живет. Оно дышит. Вдыхает все нечистоты, грязь, все ужасы этого мира.
Хаджар вновь ощутил себя юнцом, вглядывающимся в колодец, наполненный песком, просыпавшимся из Божественных Часов, отмеряющих жизнь и смерть самой вселенной.
– Спасибо за мудрость, достопочтенный Хранитель, – поклонился Хаджар.
Он вновь отправился к люку и у самого входа в него, он расслышал:
– Все из нас, Северный Ветер, однажды должны будут решить, для чего нам вся эта сила. Как решили, в свое время, металлы и как решило дерево.
Хаджар покачал головой. Последняя фраза старика явно могла бы дать несколько очков форы изречениям Древа Жизни и прочим, не самым понятным, хоть и невероятно разумным, древним существам.
Глава 808
Хаджар стоял на розовом мраморе посреди многочисленных картин и гобеленов.
На стойках, сделанных из драгоценных металлов и инкрустированных камнями, лежали немногочисленные алхимические пилюли.
Хаджар подошел к одной из таких и взглянул на ценник.
– Пилюля Быстрой Поступи. Усиливает действие всех техник перемещение в два раза. Стоимость – 14.000 Очков Славы за две унции.
В две унции, по расчетам нейросети, входило ровно четыре таких пилюли.









