7
0
Он, правда, банальным тычком копья заставил камень вспыхнуть синим и с этим удалился.
– На этом первое испытание я объявляю завершенным.
Ректор стукнул своей тростью о песок и камни-артефакты втянулись под песок. Остальные судьи, ураганами пронесясь по аренам, быстро привели их в порядок. А затем, вокруг каждой, поднялось несколько волшебных иероглифов.
Они сформировали нечто вроде купола.
– Второй этап, на котором мы закончим первый день турнира, – продолжил старик. –призван сократить ваше количество вдвое. Вы все, перейдя в зону для прошедших первый этап, получили номер своей арены.
Мальчишка буквально вжался в линзу окуляра. Всего “миниатюрных” арен над песком возвышалось три сотни. Так что ровно вдвое больше адептов поднялись по лестницам, прошли сквозь купола и встали друг напротив друга.
Среди них был и мечник в черном балахоне.
– Давай… покажи ему, что такое воин Битвы за Пустоши! – в сердца выкрикнул мальчик.
Только прозвенел сигнальный гонг, как привелкая внимание трибун, мечник в черном балахоне взмахнул своим странным, черным клинком и выкрикнул:
– Удар Черного Меча!
С его лезвия сорвался бушующий поток черной энергии.
Тот, от всеобъемлющей силы атаки соперника, оказался буквально парализован. Совсем как тот солдат на воротах.
Черный дракон поглотил фигуру, а трибуны взорвались аплодисментами. Меньшего, от ученика самого Оруна, она и не ждали.
– Любопытно, – протянул сидевший в ложе Мастер-Дракон, но этого, мальчишка, разумеется не видел и не слышал.
Удар, создавший черного дракона, продолжал бушевать. Он был настолько могучим, что заставлял волшебные иероглифы вспыхивать ярче и напитывать щит все большим количеством силы."
"А затем все стихло.Черный дракон исчез.Иероглифы померкли.Трибуны смолкли.В центре недавнего шторма силы стоял абсолютно невредимый адепт.– Это из-за ставок, что ли? – прочитал по губам мальчик.
Адепт, даже не поцарапанный столь мощным ударом, стоял со скрещенными на оголенной груди руками. Его старые, простые, тысячу раз штопанные, но чистые и ухоженные одежды не скрывали сотен шрамов на смуглой, почти бронзовой коже.
Многие из них были столь ужасными, что мальчик невольно сглотнул.
Левую часть его груди покрывала круглая, черная татуировка. Она была настолько объемной, что покрывала всю грудную мышцу и доходила вплоть до предплечья.
При этом его правая рука была полностью покрыта другой – алой татуировкой. Сотни древних символов сливались воедино, порождая узор, который мальчик никак не мог распознать.
