14
0Он у себя?
Она медленно кивнула, и Брэдфорд стал подниматься по лестнице, оставив пожилую женщину стоять в дверях. Он постучал в отцовскую дверь, дождался ответа и вошел в залитую солнцем комнату.
Они долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Брэдфорд был счастлив от того, что отец выглядит так хорошо. Должно быть, та молодая девушка, которую он поселил в доме, действует на него благотворно, с удивлением подумал Брэдфорд.
— Как много прошло времени, сын! Чертовски много! — хрипло сказал Джекоб. В подернутых дымкой глазах засветилась радость. — Похоже, только моя болезнь может заставить тебя приехать домой. Я знаю, что мне отпущено не так уж много времени, и хочу при жизни видеть мир между моими детьми. А его не может быть, если тебя здесь нет.
— Это невозможно, отец. Я пробуду здесь не более дня, — с неохотой признался Брэдфорд, видя, как снова туманятся грустью глаза Джекоба. — Но даже это — слишком большой срок, чтобы избежать бури… Закари все еще здесь живет?
— Да.
— Тогда нет необходимости даже обсуждать этот вопрос. Я приехал повидать тебя, а не братца и его жену… А теперь скажи, что спровоцировало приступ? Доктор Скаррон ничего не сказал мне об этом.
— Во всем виноват я сам, — досадливо ответил Джекоб. — Мы с Закари вновь поспорили об Анджеле, и я вспылил. Доктор много раз говорил, что мне надо держать себя в узде и не расстраиваться.
— Так ее зовут Анджела? Удивительно, как много девушек носят это имя, — пробормотал Брэдфорд и добавил:
— А что Закари? Или он такой пуританин, что его шокирует пребывание в доме твоей любовницы?
— Да Бог с тобой, Брэдфорд! Значит, ты тоже слышал эту сплетню? И сразу поверил в нее?
— Нет ничего страшного в том, чтобы содержать молодую девушку, если это никого не ущемляет, — возразил Брэдфорд. — Так делалось во все времена.
— Черт бы тебя побрал, Брэдфорд, я о тебе думал лучше! — повысил голос Джекоб.
— Ну-ну, успокойся, — встревожился сын. — Я только хотел сказать, что не собираюсь обсуждать твои поступки я, давать советы, как ты должен жить. Ты вдовец, и никто не требует от тебя обета безбрачия… Но если твои отношения с девушкой иные, то в чем тогда дело?
— Сожалею, что вышел из себя, но…
— Надо беречься! — упрекнул его Брэдфорд. — Ты ведь сам говоришь, что следует держать себя в руках.
— Да, это так. Но я уже четыре года слышу эту сплетню! Мне наплевать, что, обо мне думают люди, но это несправедливо по отношению к Анджеле. Даже Закари верит в это, да в вообще он тот самый болван, который дал сплетне ход?
— Не понимаю.
— Как тебе понять, если ты запретил мне писать обо всем, что происходит в атом доме. Брэдфорд вздохнул:
— Touche[3]. Извини.
— Так вот. Поначалу позволь мне сказать несколько слов об Анджеле.
