3
0
С этими словами он обошел диван и направился наверх, оставив крестника в растрепанных чувствах.
Слезы медленно текли по щекам, нос начинало закладывать. Неужели Макс его сейчас бросит? Испугается полиции и сбежит? Это было бы идеальным решением. Тогда почему он не хочет оставаться один? Почему вдруг показалось, что он совершил ошибку, взяв телефон? Услышав со стороны лестницы быстрые шаги, Женя выглянул из-за спинки дивана, ожидая увидеть в руках крестного чемодан. Но вместо этого Макс быстро подошел и что-то швырнул ему в лицо.
– Забирай! – Это оказались ключи от машины, телефон и кошелек."
"– Делай, что хочешь! Надоело с тобой возиться, как с ребенком! Ты не понимаешь, почему отец злится и давит на тебя? Потому что ты – позор для семьи! Природа отдыхает на детях гениев, и ты тому доказательство! Ты хоть представляешь, что чувствует твой отец, когда ему говорят, что его сын-идиот не в силах сдать элементарные экзамены?! У тебя даже духу не хватило самостоятельно выбрать профессию! Только и можешь строить из себя жертву, на жизнь жаловаться и тратить деньги родителей. Неужели ты не понимаешь, что отец не вечен? А если его на взятке поймают? Или, не дай бог, со здоровьем что-то случится, что ты тогда будешь делать? Ты же без него ноль без палочки. Абсолютное ничего!
Макс продолжал говорить в запале, что думал, и его слова хлестали Женю больнее розог. Он знал эту горькую правду, но максимализм еще никуда не делся, поэтому был уверен, что многого добьется и без помощи отца. Он даже не задумывался, как выглядит со стороны. От этого стало еще горше. Прекрасно понимая, что ему все достается легко и не нужно ни о чем морочить голову, Женя даже не начинал думать о будущем, в котором родителей может не быть. Что в один прекрасный момент ему придется работать, думать своей головой и жить самостоятельно.
– Хватить выть, в конце концов! – прикрикнул Макс, возвращая крестника к реальности.
Но его слова возымели обратное действие: парень прижал колени к груди и опустил на них голову, сверху укрывшись руками. Макс крепко зажмурился и сжал руки в кулаки. Желание схватить ближайший предмет интерьера и разбить о Женину голову удалось побороть с большим трудом. Туманов ненавидел чужие слезы. Они злили и раздражали, как ничто другое. Его даже тряхнуло от осознания того, что он способен сделать. Пришлось брать волю в кулак и предпринять более цивилизованные меры. Макс сел на край дивана подле крестника, словно опустился на раскаленный стул, сглотнул и только тогда неуверенно произнес:
– Ну, хватит. Что ты, как… – и не договорил, побоявшись снова нагрубить. Вместо этого он решил пойти другим путем и протянул парню руку. – Иди ко мне.
Женя тут же оторвал голову от колен и недоверчиво посмотрел на крестного.
