Алька Верник и наследие предков

Коридор вывел в помещение, напоминающее уютную кают-компанию, с удобными диванчиками, невысокими столиками и сенсорными панелями. Здесь собрались все курсанты. В уголке я заметила неугомонную троицу своих друзей и устремилась к ним.

– Ты где бегаешь, Верник? – спросила Хунька.

– С бабушкой прощалась. Кстати, через несколько недель их группа будет раскапывать город апаньяр на Лорне. Это соседняя планета от Кхармы. Позвала всех нас в гости, – сообщила друзьям о приглашении.

– Ух, ты! – воскликнул Стасик, – неужели настоящий город апаньяр?

– Наверное, – улыбнувшись, ответила ему, – мне и самой жуть, как интересно.

– А чего это легар наш ушастый у тебя выспрашивал? – прищурилась Хунька.

– Спросил, кого высматриваю на астерийском корабле, – говорить о своем родстве с эльфом пока не стала, неизвестно, как воспринял эту новость сам Белиготар Сорг. Да и я, по правде сказать, еще не знала, как к этому относиться.

– И кого же ты там высматривала, Аленька? – усмехнулся Стас.

– Да, говорю же – бабушку. Дела у нее были на астерийском корабле, а он рядом стоял, – я разозлилась. Что за день такой? Сплошные допросы!

– Всем встать! – в кают-компанию вошли оба представленных нам старших офицера.

– Курсанты, – начал говорить варг, – на время полета, каждому будет выделена отдельная каюта. Во время перелета действовать согласно указаниям бортового комма, экран которого закреплен в стойке кровати. Он активизируется автоматически с заселением каюты. Между гиперпрыжками вы можете выйти в коридор, посетить столовую и кают-компанию. Вопросы есть?

– Повтори еще раз, Путау, – сказал ему тентуриец, – это же земляне, с первого раза не поймут. Да и со второго вряд ли.

Тенгир Стшарсси хрипло рассмеялся своей, только одному понятной шутке, а варг неодобрительно посмотрел на своего коллегу. Я глянула на Хуньку. Невинный взгляд подруги говорил о многом.

– Что вы сделали? – строго спросила стоящего рядом Стаса.

– Аль, ну он же человеконенавистник… – почему-то стушевался Погодин.

– Что вы сделали? – повторила я свой вопрос.

– Ничего супер страшного, – усмехнулась Хунька, – всего лишь крумулянский вечный клей распыленный на форму одного тентурийца, как раз в ягодичной области. Действие начинается при соприкосновении с поверхностью.

– Это что получается? Тенгир сядет, а клей того… начнет действовать? – я смотрела прямо на Хуньку, строго смотрела, зная какие мысли могут прийти в ее буйную голову. А сейчас она была просто одержима жаждой мести.

– Ну, да… – Фархунда изучала потолок, всем своим видом демонстрируя невиновность.