3
0
Мы соединили руки, поклялись друг другу в вечной дружбе и верности, а через пару часов на плече каждого из нас уже красовалось художественное тату, где над синими крыльями нашей Летной школы красовались четыре буквы – С.Ж.А.Х.
Довольные собой и вечером в целом мы тепло попрощались. Стас пошатываясь поплелся провожать неместного Жорика, а я под шумок попыталась улизнуть от подозрительно серьезной Хуни. Я медленно отходила в сторону ближайшего телепорта, чтобы прыгнуть к родителям, но тут по всей стоянке для флайкаров разнеслось Хунькино:
– Верник, стоять! Стоять – я тебе сказала! Ты мне обещала пойти в центр и я узнала адреса самых рейтинговых по отзывам, – Хунька орала и трясла в воздухе своим новеньким коммом.
Что мне оставалось делать? Я тяжело вздохнула и поплелась к летуну, за штурвалом которого уже восседал невозмутимый Феокл.
– На площадь Свободы, Феклуша. Центр 'Знойная Африка', - скомандовала Хуня, когда мы удобно разместились на задних мягких креслах флайкара.
К слову сказать, уже триста лет Африка вовсе не была знойной. На всей поверхности этого континента господствовал ласковый субтропический климат, древние пустыни давно заросли густыми лесами, превратившись в тенистые приюты для заново искусственно выведенных видов животных.
Площадь Свободы находилась в самом центре древнего города Пскова, недалеко от кремля. Псковский Кром взирал на нас оконными проемами на белокаменных стенах, гадая, что могло двум полупьяным девушкам понадобиться здесь ночью.
Хуня за руку подвела меня к широким стеклянным дверям, которые тут же приветливо распахнулись. Над входом висела неброская табличка, на которой крупными черными буквами было написано 'Центр обретения психической стабильности 'Знойная Африка''.
– Я туда с тобой не пойду, – как-то взволнованно начала Хуня. Она говорила со мной, как мать, провожающая свое чадо на войну – напутственно и нервно, – буду ждать тебя дома. Но Феклушу с летуном пришлю утром, так что о побеге даже не думай. Слышишь, Верник?
Я кивнула. Слишком хорошо знает меня подруга и пресекла всяческие пути к отступлению.
– Ну а постольку поскольку спокойно спать я все равно не смогу, пока смотаюсь в Лунгород. Так что твое противоядие будет ждать тебя по прилету, – продолжила она.
– Ночь же на дворе! – прозвучала моя жалкая попытка возразить.
– Барахолка явление постоянное, круглосуточное, – улыбнулась Фархунда и ненавязчиво подтолкнула меня ко входу.
Глава 4
Ну я и вошла. Поднялась по блестящим мраморным ступеням парадной лестницы и оказалась в большом просторном зале. Слишком светло было вокруг и слишком чисто, стерильно чисто. Мне на встречу вышел старичок-андроид, сухонький, седой, облаченный в яркий расшитый восточный халат, больше напоминающий кимоно.
