Алька Верник и наследие предков

В основном они несли корзины, любовно прикрытые белоснежными тряпицами, плотно сколоченные, дубовые бочонки, перетянутые металлическими обручами, туесочки, узелочки… И выглядело это так мило, так по-земному…

– Святые угодники! – отмерла старушка, увидев нас, – унучик мой старшенькай, Жоффреюшка! Кровиночка моя ненаглядная! – запричитала она, бодренько кинувшись к нам, не выпуская из рук не веревку, не клюку, на которую, к слову сказать, и не опиралась, – Машка! Сучье вымя! Капыты та пяряставляй бодрея! Робяты, а вы пажовей, пажовей, а то мой унучек гостинцаф век не дождетси!

Ошеломленный Селедкин сделал шаг на встречу родственнице, и они обнялись, вызвав у нас приступ умиления.

– Здравствуйте, Серафима Дормидонтовна! – поприветствовал бабульку Погодин.

– Стас штоля? – староста всея Руси оглядела его цепким взглядом.

– Он самый! – усмехнулся тот в ответ.

– Харош! – похвалила его старушка, – девку тябе надысь, справную!

– Я над этим работаю! – ничуть не смутился Погодин.

– А етя девицы-красавицы хто ш такия будут? Уж не Алька ли с Хунькаю? – колючий взгляд переместился на нас.

– Здрассте, – слаженно кивнули мы.

– Они, они, бабушка! – подтвердил Жорик, как будто бы ей это было необходимо. Да догадливости бабы Симы на десятерых таких, как мы, хватит.

– Хорошия! – одобрила нас космическая путешественница, – ня обяжайтеся на старую женчину, но наша та лучче, – морщинистое лицо осветилось улыбкой при взгляде на Айу. Девушка смущенно опустила глаза, – Она? – кивнула старушка на астерийку.

– Она… – подтвердил внук.

– Маладец! – выкрикнула бабулька и хлопнула Селедкина по спине. Даже мы все подскочили от пронзительности ее голоса, – Одобряю! Ты девица ня робей, чай топерича ня чужие! Меня баб Симой кличуть…

– Айа, – улыбнулась Жоркина «мальвина».

– Аюшка-лапушка… – словно смакуя, произнесла старушка, – а хорошо… так и станям велячать! Показуй, унучик, куды итить! Ваш… как яво… лягар! Постоялый двор обещал!

– Я тоже так думала, мой мальчик, – Яванна смахнула слезу уголком платочка, – но Боги сотворили чудо. В наш род вошла связавшая, истинная связавшая моего внука.

– Поздравляю, – процедил Дарин и зло взглянул на нашу с дедом обнимающуюся парочку.

Я не могла спокойно смотреть на лицо «леденца» и вновь спрятала улыбку на груди легара. Дед мягко меня отстранил, усадив на диванчик.

– Дарин, друг мой, – произнес он, вставая за креслом ба, – позволь представить тебе мою связавшую, Вельскую Пелагею, отныне Сорг!

Легар поднес ладонь бабушки к губам и нежно поцеловал, отчего она смутилась и на ее щеках вспыхнул румянец.

– Очарован, фаэра Пелагея, – ответил Элвэ, при этом он поднялся и поклонился моим деду и бабушке, а потом недоуменно взглянул на меня.