Алька Верник и наследие предков

И двигалась девушка так легко, так грациозно, словно не шла, а парила в нескольких сантиметрах от пола. Хуня помахала ей рукой, приглашая за наш столик. Айа увидела, улыбнулась и уже направилась к нам, как сбоку на нее налетел огромный мужчина с такими же синими, как у астерийки волосами. Поднос выпал у девушки из рук, залив содержимым брючину сбившего ее астерийца.

– Ты что, глаза дома забыла, женщина! – зло прошипел он, – посмотри, что наделала, неповоротливая тиякля!

– Простите, – бледнея, прошептала девушка.

– Мне твое простите на полку в отсеке положить, нерадивая ска? – продолжал отчитывать ее синеволосый громила, – как твое имя?

Девушка испуганно молчала, нервно закусив губу.

– Лучше сама скажи, потому что я все равно узнаю и занесу твой проступок в общую базу избранниц, – сощурился мужчина."

"– Айа Като, фаэр, – астерийка склонила голову, – я сама вычищу вашу форму и все исправлю. Не делайте этого, умоляю.

– Като… – ухмыляясь произнес незнакомец, – такая уважаемая семья и воспитала такую нерадивую самку…

По бледным щекам девушки уже катились бисеринки слез, а огромный астериец продолжал при всех оскорблять ее. запугивая какой-то базой избранниц. Он бы и дальше отчитывал Айю, но в этот момент его резко развернули.

– А ну, извинись перед девушкой? – рядом с синеволосым стоял наш Жорка и грозно взирал на скандалиста. И куда только его заикание делось! Плечи расправились, глаза горели огнем. Он даже стал выглядеть как-то внушительнее, излучал ту силу, с которой невозможно было не считаться.

– Что тебе за дело до этой астерийской самки? – зло прошипел синеволосый, но на шаг от девушки отступил.

– Извинись, я сказал! – настаивал Жорка, сжав руки в кулаки.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась Айа, смотря на Селедкина наполненными слезами, синими глазищами, – будет только хуже.

– И ты даже не представляешь насколько, жалкая ска! – пыхтел разгоряченный обидчик, – ты станешь посмешищем и позором семьи Като.

– Заткнись! – грозно приказал ему Жорка и, как не странно, астериец утих. Селедкин взял руки девушки в свои и, нежно взглянув на нее, спросил, – почему ты позволяешь ему так с собой общаться?

– Он может написать о моем промахе в общеастерийскую базу избранниц и тогда меня никогда не возьмут замуж,

– тихо ответила она, – а незамужняя девушка – это позор для семьи.

– Вот именно! – самодовольно ухмыльнулся астериец, – после того, как я опишу все твои промахи, даже не смотря на то, что ты Като, сможешь рассчитывать лишь на место десятой, а то и пятнадцатой жены и то захудалого рода.

– Я сказал тебе заткнуться! – рявкнул Жорка и синеволосый зло оскалился.

– Да кто ты такой, чтобы диктовать мне, отпрыску рода Вурса, что делать! – воскликнул он и двинулся в сторону Селедкина.