3
0Буду держать рот на замке.
Стефани подождала, пока слова Торвальдсена улягутся в ее мятущемся сознании, а потом тихо спросила:
— Ты — член ордена Золотого Руна?
— Уже тридцать лет. Я всегда полагал, что это не более чем своеобразный клуб для общения людей, обладающих властью и деньгами. Ведь именно этим мы обычно и занимаемся.
— В свободное время, когда не покупаете политиков и не даете взятки для получения новых контрактов?
— Будет тебе, Стефани! Ты прекрасно знаешь, как устроен мир. Не я устанавливаю правила, я всего лишь следую им.
— Расскажи мне все, что знаешь, Хенрик, и, пожалуйста, без всякого вранья!
— Мои агенты отследили действия двух убитых вчера мужчин вплоть до того момента, когда они находились в Амстердаме.
Стефани молча ждала продолжения.
— Любопытно, но за столько лет пребывания в ордене я очень редко слышал о пропавшей Александрийской библиотеке, а ведь Альфред Херманн, занимающий нынче Синее Кресло, буквально одержим этой темой.
— Почему?
— Он считает, что из познаний древних можно сделать хороший гешефт.
— Но какая существует связь между двумя убитыми и орденом?
— Тот человек, которого описала женщина, работает на орден. Нет, он не является его членом, а всего лишь выполняет отдельные поручения. Что-то вроде наемника. Имени его она не знает, но ее любовник как-то раз упомянул при ней кличку, которую мне тоже приходилось слышать: Klauen der Adler.
«Когти Орла», — мысленно перевела для себя Стефани.
— А можно поподробнее?
— А можно — после того, как я сам узнаю хоть что-то стоящее?
В июне, когда Стефани впервые встретилась с Торвальдсеном, он не был столь приветливым и общительным, и из-за этого между ними сразу же возникли трения.
— Ладно. Ты говорил, что главные интересы ордена лежат на Ближнем Востоке. Почему?
— Спасибо, что не давишь на меня.
— Должны же мы с тобой когда-нибудь найти общий язык! Кроме того, ты бы мне все равно не сказал.
Торвальдсен хихикнул.
— Мы с тобой очень похожи.
— Теперь это меня пугает.
— Все не так плохо. Но, отвечая на твой вопрос, могу сказать следующее: арабский мир признает только силу. Кроме того, арабы умеют торговаться, а предложить они могут многое, в первую очередь нефть.
С этим никто не мог бы поспорить.
— Кто является главным врагом арабов? — продолжал Торвальдсен. — Америка? Нет, Израиль. Он — гвоздь в их заднице, как в фигуральном, так и в буквальном смысле. Еврейское государство расположено прямо в центре арабского мира.
