3
0
Ему следовало дать ей некоторое послабление, но для любой сделки нужны двое, а она — по крайней мере до сегодняшнего дня — не желала договариваться.
Стрелок за витриной пропал, и Малоун вновь обратил все свое внимание к кафе. Он видел, как, выйдя на улицу, мужчина подошел к своей машине, сел в нее и уехал. Оставив свой наблюдательный пост, Малоун кинулся к аллее и сразу увидел Пэм. Перебежав через дорогу, он открыл дверь и плюхнулся на пассажирское сиденье.
— Заводи и поехали! — бросил он.
— Я? А почему ты сам не сядешь за руль?
— Нет времени! Вон он, уже едет!
Малоун видел, как грязный «вольво» выезжает на шоссе, тянувшееся параллельно морю, и набирает скорость.
— Давай же, езжай! — поторопил он бывшую жену. Не произнеся больше ни слова, она подчинилась.
Джордж Хаддад вошел в свою лондонскую квартиру. После поездки в Бейнбридж-холл он, как обычно, находился в расстроенных чувствах, поэтому, проигнорировав компьютер, сигнализирующий, что в электронной почте имеются непрочитанные сообщения, уселся за кухонный стол.
Вот уже пять лет он оставался мертвым. Знать, но не знать. Понимать и в то же время находиться в тупике.
Хаддад с горечью покачал головой. Ну что за дилемма!
Он огляделся. Вид этого жилья, раньше неизменно вдохновлявший и очищавший его, теперь утратил свою магию. Время пришло. То, что знал он, должны узнать другие. Он должен подарить это откровение каждой душе, растоптанной накбой, — всем тем, у кого была отобрана их земля и жилище. И — евреям, перед которыми он был в долгу.
Право на правду имели все.
В первый раз, три месяца назад, у него это не получилось, поэтому вчера он снова потянулся к телефону.
Теперь, уже в третий раз, он набрал номер международной связи.
Малоун смотрел на дорогу, а Пэм тем временем все сильнее давила на газ. Машина летела по прибрежному шоссе на юг, по направлению к Копенгагену. От «вольво» их отделяло примерно полмили. Малоун позволил нескольким машинам вклиниться между ними и постоянно предупреждал Пэм, чтобы она не подъезжала слишком близко.
— Я не шпион! — проговорила Пэм, не отводя глаз от шоссе. — У меня такое в первый раз!
— Разве на юридическом факультете этому не учат?
— Нет, Коттон! Этому учили тебя в твоей шпионской школе!
— Какая жалость, что такой шпионской школы не существует! Мне приходилось учиться всему этому уже в деле.
«Вольво» поехал быстрее, и Малоун подумал: уж не заметил ли стрелок погоню? Но затем он понял: машина всего лишь пытается обогнать другую. Пэм тоже попыталась прибавить газу, чтобы не отстать.
— Не надо! — жестко сказал Малоун. — Если он проверяется, то это особый прием с целью выяснить, нет ли за ним «хвоста». Я его вижу, так что езжай, как едешь.
