Александрийское звено

Остальные встали на колени рядом с ней.

Пэм молча стояла и смотрела на происходящее. Малоун — тоже. Наконец ему пришлось прервать это оплакивание.

— Надеюсь, у вас тут есть средства связи? — спросил он.

Адам поднял на него глаза и кивнул.

— Мне нужно их использовать.

86

Вена

Гари и Торвальдсен вновь находились в той же библиотеке, только теперь об их присутствии было известно и Херманну, и вице-президенту. В помещении за закрытой дверью они были вчетвером. Охрана хозяина дома и агенты секретной службы остались снаружи.

— Он был здесь вчера вечером, — возбужденно сообщил вице-президент.

— Из-за этого могут возникнуть проблемы? — осведомился Херманн.

— Слава богу, нет. После того как все случится, Брент станет моим вице-президентом. Пока я в отъезде, он рулит всеми делами в Вашингтоне. Так что там все под контролем.

— Вот этот, — Херманн ткнул пальцем в сторону Торвальдсена, — вчера похитил мою дочь, причем сделал это еще до того, как успел нас подслушать.

Возбуждение вице-президента выросло еще на несколько градусов.

— И это поднимает на поверхность еще чертову кучу вопросов. Альфред, я не спрашивал тебя, чем ты тут занимаешься. Тебе был нужен Александрийское Звено, и ты его получил. Это организовал именно я. Я также не спрашивал тебя, что ты сделал с той информацией, и не хочу этого знать. Но теперь все это явно становится проблемой.

Херманн с болезненной гримасой потер висок.

— Хенрик, ты дорого заплатишь за то, что ударил меня.

Его слова не испугали Торвальдсена.

— Значит, настало время, — произнес он.

— И вы тоже, молодой человек.

Горло Торвальдсена словно стянули удавкой. Ему была невыносима мысль о том, что из-за него над мальчиком нависла смертельная опасность.

— Альфред, — снова заговорил вице-президент, — все уже идет своим чередом, и остановить ничего нельзя. Ты должен разобраться с этой ситуацией.

Торвальдсен понял, что означают эти слова, и на его лбу мелким бисером выступили капельки пота.

— Эти двое никогда не произнесут ни слова о том, что услышали.

— Ты убьешь мальчика? — спросил Торвальдсен.

— А ты бы убил мою дочь? Что ж из того? Да, я убью мальчишку. — Ноздри Херманна раздувались, глаза сверкали от переполнявшей его ярости.

— Ты ведь не привык к «мокрым делам», не так ли, Альфред?

— Подзуживая меня, ты ничего не добьешься.

Торвальдсен и сам это понимал, но ему было необходимо выиграть время, а там — будь что будет. Он повернулся к вице-президенту.

— Брент Грин был хорошим человеком.