Александрийское звено

Свои исследования он проводил здесь. Хранители тогдашних времен решили, что пришла пора разделить Знание. Но — избирательно. Имен Приглашенных история не помнит. Так, какие-то мужчины и женщины… Но это — те мужчины и женщины, которые когда-то попались на глаза Хранителям и стали Приглашенными. Фома Аквинский, Данте, Петрарка, Бокаччо, Пуссен, Чосер… Вот какие люди бывали здесь, в этой самой комнате.

Здесь писал свои «Опыты» Монтень, здесь же, в Комнате знаний, Фрэнсис Бэкон сформулировал свое знаменитое утверждение: «Все знание — область моего попечения».

— Мне это что-то должно говорить?

Старик развел руками.

— Я лишь пытаюсь познакомить вас со сферой ваших обязанностей. Вы же сами сказали, что собираетесь стать Библиотекарем. В таком случае вам будет оказана огромная честь. Наши с вами предшественники встречались с Коперником и Кеплером, Декартом и Робеспьером, Бенджамином Франклином и даже с самим Ньютоном. Все эти образованнейшие люди получили здесь многие знания, а мир много получил благодаря их способности понимать и распространять эти знания.

— И ни один из них не рассказал о том, что побывал здесь?

— А зачем? Мы не ищем известности.

Поскольку у Сейбра не было ни малейшего намерения позволить кому-либо еще увидеть это место, он задал вопрос, который его действительно интересовал:

— Сколько здесь Хранителей?

— Девять. Наши ряды заметно поредели.

— Где они? Я видел только двоих!

— Монастырь большой. Братия выполняет свои обязанности.

Сейбр махнул пистолетом.

— Вернемся в первую комнату. Мне там нужно кое-что взять.

Старик пошел к выходу.

Сейбр размышлял над тем, не пристрелить ли его прямо сейчас, но Малоун к этому времени, должно быть, уже понял, что происходит. Теперь он либо ждет его в противоположном конце лабиринта, либо пробирается по нему.

Как бы то ни было, старик оказался весьма полезным.

80

Малоун завернул за последний угол и увидел дверь, по обе стороны которой стояли фигуры крылатых львов с человеческими головами. Ему было известно значение этого символа: разум человека, сила зверя и вездесущность птицы.

Они с Пэм вошли внутрь и огляделись. Малоун вновь подумал о том, сколько времени могло понадобиться для того, чтобы создать такое. По плиточному полу диагонально тянулись разделенные узкими проходами ряды стеллажей с ячейками, каждая из которых была заполнена свитками. Малоун подошел к одной из них и взял верхний. Документ был в замечательном состоянии, но он не решился развернуть его.