3
0
— Что ты думаешь о хозяине дома и его дочери? — спросил он.
— Они выглядят не очень дружелюбными, но вы им, по-моему, нравитесь.
— Я знаю Альфреда очень давно, но теперь, мне кажется, он что-то замышляет."
"Гари сел на постель.
— Думаю, за твоим похищением может стоять именно он.
По лицу мальчика Торвальдсен понял, что до его сознания начала доходить затруднительность их положения.
— Вы уверены?
Торвальдсен покачал головой.
— Не до конца. Именно поэтому мы и находимся здесь. Я хочу все выяснить.
— Мне бы тоже этого хотелось. Эти люди расстроили мою маму, а мне это не нравится.
— Тебе не страшно?
— Вы не привезли бы меня сюда, если бы мне грозила опасность.
Торвальдсену понравился ответ. Этот парень далеко не глуп.
— На твоих глазах убили двоих людей. Не многим в пятнадцать лет приходится видеть такое. Как ты после этого?
— Тот, которого застрелил папа, заслуживал того, что получил. Он пытался забрать меня. Папа сделал то, что должен был. А что собираетесь делать вы?
— Пока не знаю, но скоро здесь будет очень много людей. Могущественных людей. Возможно, у них мне удастся узнать то, что нам нужно.
— Это что-то вроде клуба?
— Можно и так сказать. Клуб людей с общими интересами, которые собираются здесь, чтобы обсудить эти самые интересы.
На столике, стоявшем возле кровати, запищал сотовый телефон Торвальдсена. Он взял его и посмотрел на дисплей. Звонил Джеспер. Торвальдсен нажал на кнопку соединения.
— Вам звонят. Из Тель-Авива.
— Переключи на меня.
Через несколько секунд, когда соединение было установлено, в трубке послышался глубокий баритон:
— Хенрик, что ты затеял?
— О чем это ты?
— Не изображай недоумение.
Вчера Торвальдсен звонил в аппарат премьер-министра Израиля. Поскольку он жертвовал миллионы на еврейское дело и щедро финансировал многих израильских политиков, включая самого премьер-министра, его звонок не остался без внимания. Торвальдсен задал только один простой вопрос: в чем заключается интерес израильтян по отношению к Джорджу Хаддаду? Он намеренно не адресовал вопрос лично премьер-министру, предпочтя говорить с руководителем его аппарата, который, как теперь было понятно, чувствовал себя весьма неудобно.
— Ты узнал то, что меня интересует?
— Моссад велел нам не совать нос в их дела.
— Так-то они разговаривают с начальством?
— Только когда не хотят, чтобы начальство совало нос в их дела.
— Значит, ответа у тебя нет?
— Я этого не говорил. Они хотят, чтобы Джордж Хаддад умер, а Малоун остановился. Похоже, Малоун и его бывшая жена направляются сейчас в Лиссабон.
