Александр Агренев. Трилогия (СИ)

— С каких это пор стал интересоваться раритетами, коллекционер ты наш?

— Ну не век же мне эту похабщину собирать?

Возмущенный недоверием друга, Григорий слегка картинным движением руки откинул от себя фотокарточку очередной соискательницы почетного звания ""содержанка его сиятельства князя Агренева"".

— Что, очередной альбом под завязку набил? Какой там у тебя уже, девятый?

Высокоморальный коллекционер фотокарточек в стиле ню, без особого энтузиазма и гордости признался:

— Десятый. Думаю вот — может уже закруглиться на этом?

Трресь!

— Решишь выкидывать свое собрание — лучше сожги, не то в окрестностях беспорядки приключатся.

Среди мужского, хе-хе, населения.

Покончив, наконец, с засильем корреспонденции на столе, Александр с некоторым усилием подтянул ближе саквояж, почти не глядя крутанул колесики первого замка, а потом воткнул пластину ключа в неприметную прорезь.

Клац!

Ближайший родственник бронечемоданчика (ну или он же, но только сильно разжиревший) широко раскрылся, позволяя извлечь из своего нутра три толстых пакета. И тоненькую пачку писем — куда же без них. В дверь опять постучали, и пока Долгин принимал тихий доклад одного экспедитора, а затем и другого, его непосредственное (а заодно и единственное) начальство успело ознакомиться с большей частью документов из Сестрорецка.

— Ну?

— Пока ничего.

Смотря, как друг недовольно нахмурился, Григорий сам тихо вздохнул. Ситуация и впрямь попахивала чем-то нехорошим: груз, который перевозил пропавший курьер, был достаточно специфическим, хотя и насквозь законным. Лабораторные журналы, заявки на оборудование и материалы, кое-какие документы — одним словом, обычный месячный отчет обычной научной лаборатории.

Одной из трех, между прочим. Да и черт с ним, с этим грузом!!! Сам курьер был гораздо ценнее. А еще он знал много такого, что очень даже нежелательно было разглашать. Во избежание, так сказать, некоторых неприятных моментов."

"Глядя, как хозяин кабинета перешел к ""сладкому"", то есть содержимому первого пакета, Гриша еще раз вздохнул и попытался в очередной раз найти хоть какую-нибудь зацепку. Первое: экспедитор в Москву из Кыштыма приехал. Это сто процентов, его и кондуктор на фотокарточке опознал, и извозчик. Семья курьера ни о чем не знает (даже о его пропаже), и к ней никто не приходил — это два.

Курьер доехал от вокзала до трактира, пообедал, расплатился и ушел. За пять часов до отправления своего поезда. Это, соответственно, четыре. По выходу из трактира его следы теряются, и в контрольное время он мимо наблюдателя не прошел. Пять. В голову почему-то ничего не приходило. Хотя нет, одна мыслишка все ж таки мелькнула:

— Командир. Скажи — а кроме нас, кто-нибудь этой плесенью занимается?

— Кому плесень, а кому и лекарство.