Акция прикрытия

Наиболее опытные, отличившиеся в боевых операциях за кордоном, вместо имен имели прозвища: Карл, Франц, Гор, Пьер… Таких «торпед» экстра-класса в подотделе осталось четверо, сейчас они с товарищами поминали Джона, погибшего в Москве во время совершенно обыденной по всем нормам и критериям операции, проводившейся год назад. Как раз об этом и говорилось в очередном скорбном тосте.

— Смерть Василия Вертуховского показала, что безопасных операций не бывает. — Низкорослый человек с бледным, морщинистым лицом чуть покачнулся, выплеснув водку из налитой до краев хрустальной рюмки.

 — И вина за то, что случилось, лежит на каждом из нас, а на мне в особенности…

Начальник подотдела физических воздействий майор Плеско на миг замолчал, покаянно опустив голову. Невзрачный и щуплый, он являл полную противоположность подчиненным, хотя умел все то же, что и они, многое даже лучше.

— Понадеялись на компьютер: у Василия восемьсот пятьдесят баллов, а у того — сорок… Вот и сложили руки… Про инфракрасные очки забыли… А оно вон как обернулось…"

"Джон проводил ликвидацию полудохлого «червяка», проходившего в деле оперативной разработки ГРУ под псевдонимом Унылый.

Но тот, входя в темный подъезд, имел обыкновение закрывать голову портфелем и выставлять вперед длинное толстое шило со сплющенным жалом. Не знающий об этой привычке Джон с размаху напоролся сердцем на сталь. Потом обстоятельства изменились, ликвидацию отменили. Унылый как ни в чем не бывало продолжает коптить небо, а одну из лучших «торпед» ГРУ сожрали настоящие черви.

— Помянем нашего друга и сделаем выводы на будущее…

Плеско пригубил рюмку и поставил ее на стол.

Он не пил, ссылаясь на язву, которая у него действительно завелась лет семь назад. Впрочем, он с молодых лет был трезвенником: сказывалось строгое семейное воспитание.

Трапеза проходила в небольшом банкетном зале частного ресторана, охрану которого обеспечивал вышедший недавно на пенсию майор Сивков. На всякий случай служба внутренней безопасности оперативного отдела проверила помещение, убедившись в обещанном Сивковым отсутствии микрофонов и поставив волновую блокаду.

Теперь двенадцать оперативников чувствовали себя в уютном, богато обставленном банкетнике вполне комфортно.

Они расслабились, распустили галстуки, приняли непринужденные позы. Казалось, что выпитое не сказывается на их состоянии. Но быстрый официант в черном смокинге исправно подносил литровые бутылки взамен опорожненных, и постепенно алкоголь сделал свое дело. Грубые лица покраснели — у кого всплошную, у кого пятнами, на коже выступали бисеринки пота, языки то и дело заплетались, многие галстуки полетели в угол.