0
0— Если не может мышей ловить, приходится за него работать… Он вам докладывал, какой прокол допустил в Греции?
— В Греции… По линии МИДа прошла информация. Воронков вчера доложил: нашему послу на приеме неофициально сообщили, что у какого-то острова нашли мертвых аквалангистов в русском снаряжении… Это и есть прокол Степашкина?
— А то чей же! Я туда своих людей со специальной миссией не посылал.
Отложив веник, Коржов пощелкал пальцами, разминая ладони, и вцепился в плечи патрона.
— Осторожней! — охнул Президент. — Здоровый, черт… Ты разберись с этими аквалангистами.
— Разберусь, — твердо пообещал Коржов. — У меня и по военным есть интересная информация. Там с экспортом оружия такая вакханалия, что надо ждать крупного международного скандала. А кто их проверит? ГРУ у министра в подчинении, ФСК теперь за рубеж не заглядывает, у СВР совсем другие задачи…
Он заканчивал массаж, напряженно ожидая ответа на не заданный впрямую, но очень важный вопрос. Но Президент молчал, как будто заснул. Коржов подумал, что ответа не будет.
— Ладно, попробуй и с этим разобраться, — наконец подал голос Хозяин. — Не боишься? С ФСК, МВД, СВР рассорился, теперь с Гонтарем горшки побьешь… С кем водку пить будешь?
— Чего мне бояться… Не ворую, взяток не беру. Пусть они боятся!
— Тоже верно. — Тяжело опираясь на ладони, Президент приподнялся и слез с полки. — Посмотрим, как сработаешь. Может, действительно придется подчинить тебе всех «силовиков»…
Коржов выдержал внимательный взгляд.
— Вам решать. Я никогда привилегий не просил и от работы не бегал.
Ответ Президенту понравился.
* * *Два тральщика военно-морских сил Греции упорно бороздили акваторию в квадратах шестнадцать — восемнадцать, отрабатывая учебную задачу: поиск мин, установленных на разной глубине, в том числе и на такой, на которой их никогда не устанавливают. Матросы смеялись над бессмысленными вводными, офицеры раздраженно высказывали командирам недоумение столь явной некомпетентностью штабных чиновников. И место для маневров неподходящее — почти вплотную к острову, к тому же опасная скученность.
Командиры не вступали в дискуссии и не снисходили до объяснений — не столько потому, что приказы не обсуждаются, сколько в силу несколько большей осведомленности. Они знали: странные учения находятся под пристальным вниманием контрразведки и контролируются самым высоким руководством флота. И догадывались: учения только маскировка.
