Акция прикрытия

Они пытали его, резали на куски, а потом… — хорошо поставленный голос дрогнул, — …потом отрезали голову! Вы представляете, отрезали голову! Только за то, что капитан честно нес свою нелегкую службу! Зверье!

Сергей Петрович в сердцах хотел ударить по столу кулаком, и телезрители бы его поняли, но сдержался: как-никак вся Россия смотрит. И эту сдержанность, умение владеть собой, контролировать эмоции зрители тоже оценили.

— Убийц нашли? — с надеждой спросил заскорбевший адекватно услышанному ведущий.

— Пока нет. У капитана было много врагов… Лично я сделал все, что мог: наш фонд выделил три миллиона рублей на памятник, помощь близким… Зарплата у милиционеров небогатая, а у него осталась престарелая мама и две сестренки…

— Это благородный шаг.

— Ну что вы! Я понимаю, что почти ничего не сделал. Но если меня изберут в Государственную думу, возможностей будет побольше. Ведь наша беда в нехватке хороших законов! Этому делу я и намерен отдать все силы.

Ведущий взбодрился.

— Сергей Петрович, нехорошо заканчивать разговор печальной нотой.

Гость поправил узел красивого бордового галстука.

— К счастью, такие примеры есть. Совсем недавно была разоблачена преступная бандитская группа, на счету которой множество разбоев, увечий, убийств. Некая девица заманивала доверчивых гостей столицы, а два ее сообщника убивали или калечили их. Но преступников взяли буквально на моих глазах, при этом спасли молодого морского офицера. Он как раз получил новое назначение, собирался к месту службы, такой, знаете, полный надежд, планов, задумок.

— Получается, что вы участвовали в этой операции? — восхитился ведущий.

Сергей Петрович чуть помедлил с ответом.

— Нет, я оказался там случайно. А проводил задержание майор Лисогрузов, настоящий профессионал своего дела. Но такие люди неудобны, и вот результат — начальство постоянно придирается к нему, связывает руки, устанавливает мелочную опеку…

— Бандиты не оказали сопротивления? — Ведущий прервал рекламирование неизвестного Лисогрузова.

— Конечно, оказали! А когда убедились, что уйти не удастся, то один раскроил голову другому, чтобы убрать свидетеля.

— Ну и нравы! За двадцать лет практической работы вы, наверное, хорошо их изучили?

— Смею думать, что неплохо.