Акция прикрытия

Он спокойно извлек какой-то документ и, небрежно зажав двумя пальцами, поднял на уровень лица, как бы предлагая желающим изучить его.

По предварительной договоренности, член группы, находящийся под жестким контролем, отвлекает все внимание на себя, а действовать начинает тот, у кого развязаны руки. Сейчас в наиболее выгодном положении находился быстрый и верткий Угорь: он стоял в стороне, и полицейские, сосредоточившись на Граче, отвели от него свои «беретты». Он и начал действовать, так же сноровисто и четко, как на тренировках.

Раз! Угорь прыгнул влево, мягко упал на бок, перекатился через спину, оказавшись в лишенных листвы розовых кустах.

Два! Лежа на левом боку, он резко рванул обвивающийся вокруг шеи и правого плеча ремень, извлекая из-под куртки двадцатидевятисантиметровый пистолет-пулемет «штайр». Три! Сдвинув предохранитель, он приложился к оружию, целясь в шарахнувшихся в разные стороны полицейских.

Те тоже начали действовать, но когда инициатива перехвачена, действия редко бывают эффективными.

Бах! Выпущенная из «беретты» пуля чиркнула по бетону и с визгом унеслась в серое, затянутое облаками небо.

Бах! Вторая по касательной угодила Угрю в ягодицу.

Грач бросил картонный прямоугольник, резко захватил за шею стоявшего рядом Христофора и, прикрываясь им, навел ствол на Иорданидиса. Двое других членов группы, пригнувшись, доставали двуствольные обрезы. Верлинов вытащил из кармана руку с зажатым ножом, резко взмахнул — инерционный клинок раскрылся, стопорясь в боевом положении.

Так-так-так! — торопливо прокашлялся «штайр». Так-так-так-так!

Ранивший Угря полицейский получил пули в голень и бедро и опустился на землю, не переставая стрелять в автоматчика.

Его напарник, стоя в позиции «виверстанс»[25], вел беглый огонь по террористам с обрезами. Четвертым выстрелом он прострелил голову одному, седьмым ранил в живот другого. Андреас стоял в оцепенении. Он думал, что коллеги ведут перестрелку с настоящими контрразведчиками. «Подставили! Подставили!» — пульсировала в голове неотвязная мысль. Угорь выстрелил. В этот момент Христофор дернулся, пытаясь освободиться, и пуля пролетела в двадцати сантиметрах от лица Иорданидиса. Это вывело того из транса. Когда в тебя стреляют, надо не раздумывать, а отвечать огнем. Все разбирательства будут потом, да и то лишь в том случае, если ты останешься жив. Но, потянувшись к кобуре, инспектор понял, что не успевает и спасти его может только чудо: человек со шрамом, отшвырнув заложника, целился с двух рук, и ствол его пистолета стал широким, как железнодорожный туннель, — верный признак того, что промаха не будет.