Но торговаться с ним никто не собирался. Длинная очередь согнула Медведя и почти перерезала пополам. Аслан подошел к залитому кровью Лекарю, долго всматривался, вспоминая фотографию, и наконец кивнул головой.
— Он! — И, постояв еще немного, спросил сам у себя: — Интересно, чем так можно башку рассобачить?
Осмотревшись, он подобрал «таурус», прицелился в лежащего ничком Медведя и нажал спуск. Раздался грохот, обтянутая резиной рукоятка ударила в сжатую кисть с силой боксера-средневеса, голова мертвеца лопнула как перезрелый арбуз. Удовлетворенно кивнув, Идигов сунул оружие за пояс и выгреб из кармана телохранителя горсть толстых желтых патронов с тускло-серыми пулями.
— Все, уходим!
В приемной застегивался сделавший свое дело Дунда.
— Ты, сын шакала! — Волк вскинул автомат. — Ребята жизнью рискуют, а ты мертвых баб ебешь! Из-за тебя Бислан погиб! Бери его и тащи, а то пристрелю!
Остальные бандиты уже забыли, что хотели последовать примеру Дунды, и смотрели на него с суровым осуждением. Выступать против разгоряченных боем земляков Дунда не рискнул, он молча снес оскорбление и, взвалив на плечи тело Бислана, понес к выходу.
Волк взглянул на часы. С момента начала операции прошло шесть минут. Из входного проема еще выходил дым. Во дворе гомонили высыпавшие из квартир встревоженные, наспех одетые жильцы.
— Наверное, газ взорвался, надо «аварийку» вызвать…
— Какой газ! Там стреляли раз десять! Это «фирмачи» счеты между собой сводят! В милицию звоните!
Когда из задымленного проема показались вооруженные люди, наступила полная тишина.
— А ну, все по домам! — скомандовал Волк, поднимая автомат.
Толпа мгновенно рассосалась.
"Первая милицейская машина прибыла через десять минут, потом понаехало множество «УАЗов», «рафиков», «волг»… Напрасно оперативники рыскали по подъездам, — как и всегда в подобных случаях, желающих оказать помощь следствию не находилось. Правда, одна отчаянная старушка прошептала про шайку черных басурманов, спрятавшихся в трансформаторной будке, и молодой парень сказал, что более десятка кавказцев с автоматами зашли в будку и больше из нее не выходили.









