0
0Если верить аполитичному курсовому, то бляди с Невского лучше стреляли, боролись, плавали с аквалангом, знали астрономию и штурманское дело, чем курсанты элитного училища подводного флота. Только когда дело касалось политзанятий, Гаевский изменял себе. Начнет было привычным скорбным тоном:
— Шелковский, кто же так Ленина конспектирует? Если…
Тут он обрывал себя на полуслове, откашливался и заканчивал фразу нейтрально:
— Возьми у Чижика тетрадку и посмотри, как он сделал…
Так и Чижик удостаивался чести выступить образцом для подражания. Он действительно учился лучше многих сокурсников, и Шелковский почти всегда скатывал у него задачи на самоподготовке.
— А помнишь ту рыжую?
Симпатичную молодую деваху они подцепили как раз на Невском, она выглядела довольно скромно и совершенно не походила на тех особей, которых выставлял образцом в воспитательной работе капитан третьего ранга Гаевский. На всякий случай ее пригласили выпить вина, она, к некоторому удивлению неопытных еще курсантов, не отказалась, потом легко согласилась зайти на квартиру одного из однокашников, которая частенько использовалась их взводом в амурных целях.
Шелковский проявлял большую инициативу, и Чижик лег на диване в соседней комнате, с удивлением слушая, как скрипят пружины кровати и повизгивает рыжая скромница. Еще больше он удивился, когда ночью услышал шлепанье босых ног и горячее девичье тело скользнуло к нему под одеяло.
Утром удивились оба: прощаясь, одетая и аккуратно подмазанная девчонка буднично сказала:
— Ну что, мальчики, по четвертаку найдется?
Они выгребли карманы и наскребли сорок один рубль.
— Последний не беру, — проявила благородство рыжая, возвращая рубль обратно. — Может, вам на что-то пригодится.
В очередной раз Чижик и Шелковский удивились через неделю, и деньги им действительно понадобились для лечения стыдной болезни у частного врача. Пришлось занимать у Гаевского, скрывая причину, — за аморальное поведение вполне могли отчислить из училища. Тот глянул с интересом, но деньги дал и ничего не спросил, за что парни были ему весьма благодарны.
— А кто ее высмотрел? — неожиданно спросил Чижик, и кап-два должен был признать, что он.
— Я завтра обязательно поговорю в штабе, — повторил Шелковский, желая хоть как-то загладить вину перед однокашником. Тот махнул рукой.
— Брось! А помнишь…
Морские офицеры предавались воспоминаниям до глубокой ночи. На другой день им предстояло отправляться к местам службы, и они не могли предположить, при каких обстоятельствах сведет их судьба в следующий раз.
* * *"
"Капитан милиции Шерстобитов возвращался домой в хорошем настроении. День прошел удачно.
