4
0Хорошо, что толмач это понял и перевел правильно, потом и до генерала дошло, что он что-то путает. Пройдет время, сможешь сказать, что беру у тебя лепешку за половину твоей цены, потом сможешь и о местных поэтах беседовать, если хорошо язык усвоишь.
– О стихах так о стихах, мне бы только перед туркестанскими поэтами у себя дома побывать, на сына поглядеть.
– И это можно. Значит, мы договорились, а детали уже потом."
"Теперь Егору надо было спросить Ядвигу, на что она согласна, поскольку он может вскорости оказаться в месте далеком, на здешнее совершенно не похожем, может, даже и совсем диком и суровом.
Ядвига выслушала его, хотя он ничего точно сказать еще не мог по поводу будущей службы, ибо и сам толком не знал, и ответила, что нет, она не согласна уезжать из Минска вообще, а в неизвестно какие дали еще более.
Она ценит то, что Ежи не исчез, как утренний туман, хотя имел такую возможность, и даже можно сказать, что сделал ей предложение руки и сердца, но нет. Не потому, что Ежи чем-то плох, а оттого, что они не созданы друг для друга. Она все время ощущает, что их встречи – это что-то временное и когда-то закончатся. Сегодня или завтра, но это не будет на всю оставшуюся им жизнь. Им суждено что-то другое или кто-то другой, а они пока были тем друг для друга, кого сейчас называют «врид», то есть временно исполняющим должность. И Отец Небесный это видит и показывает, ведь за почти два года тесного знакомства не послал им совместного ребенка. Хотя и у нее, и у него с другими дети были.
– Прощай, Ежи, и, если ты будешь вспоминать обо мне, то вспоминай только хорошее.
– А у нас с тобой ничего плохого и не было. Возможно, я не достоин тебя, но это решаю не я.
Hej, tam gdzieś z nad czarnej wody Wsiada na koń kozak młody. Czule żegna się z dziewczyną… Żal, żal za dziewczyną, Żal, żal serce płacze, Już jej więcej nie zobaczę[9].Что в переводе приблизительно так:
Где-то там, над чёрной водой, На коне козак молодый. Попрощался он с дивчиной. Жаль, жаль, жаль дивчину, Жаль, жаль, сердце плачет. Больше мне ее не видеть.Теперь надо ждать обещанного отпуска на родину, к семье. И Егор поехал в Ростов, ибо обещанный перевод Михаила туда состоялся. Первую неделю отпуска в городе стояла сильная жара, а потом, с двадцатого числа пять дней сплошных дождей. Вот и пришлось первую неделю с сыном гулять, а вторую сидеть дома за разговорами. А поездка в родной хутор так и не случилась.
Дашин муж Михаил работал в краевом исполкоме, куда его перевели после образования в прошлом году Северо-Кавказского края.
