Активная разведка

Поэтому китайский губернатор чувствовал себя почти что независимым правителем этих земель.

Ну, собственно, если Ян Цзенсинь губернаторствовал в Синьцзяне со времен после Синьхайской революции и до 1928 года, то от наследственного правления Яна отделяет очень немногое. И, кстати, и дальше бы правил, но пал жертвой покушения. Или клан Ма, состоявший из трех «подразделений» и контролировавший несколько провинций. В Синьцзяне ситуация усложнялась существованием сразу многих сил и маневрами оных сил то туда, то сюда.

Сила первая – китайская администрация, условно подконтрольная Гоминьдану и Чан Кайши.

Сила вторая – китайские мусульмане, тоже многокомпонентное движение, поскольку сегодня они заодно, а завтра врозь. Они образовали, кстати, Восточно-Туркестанскую Исламскую республику (назовем ее так), но сегодня ее глава Ходжа Нияз «за», а завтра «против». Сегодня хуэйцзу Ма «за», а завтра ударяют в спину уйгурам, и в бою гибнет уйгурский предводитель Тимурбек. Хотя и Ма, и Тимурбек – мусульмане. Наверное, можно разделить китайских мусульман на еще большее число фракций.

Сила третья – 36-я дивизия НРА под командой Ма Чжунъина и Ма Хушаня.

С учетом дрейфа разных предводителей от полюса к полюсу все еще больше запутывалось. СССР, конечно, видел Чан Кайши известно где и известно в какой обуви, и не испытывал удовольствия от общения с местным руководством вроде Цзинь Шужэня, чьи методы руководства провинцией описываются словами «геноцид», «угнетение» и подобными терминами, но существование рядом мусульманской республики с возможностью организации ею «северного джихада» превышало отвращение от Чана и Цзиня."

"И это оправдывалось. Мнение о «северном джихаде» не было взято с потолка: «Ма Чжунъин должен был сначала завоевать весь Синьцзян и Ганьсу, а затем объединить со своим царством весь Русский Туркестан до Каспийского моря и границы Ирана». При этом он сначала воевал с Цинь Шужэнем, которого поддержал СССР, потом фактически перешел на советскую сторону и стал посредником между коммунистическими войсками Чжан Готао и своими родственниками из клики Ма.

Да! Я готов на гадости!                            Но лишь бы все захапать,                            К своей великой радости.                            Ух! Я готов унизиться!                            Но лишь бы к сладкой цели                            Хоть чуточку приблизиться[13].Вот так живи и работай рядом с подобными организмами.

Хотя эмиссары Восточно-Туркестанской Исламской республики, искавшие признания и помощи, везде получили почти нулевой результат (правда из Афганистана добровольцы являлись), но поддерживать китайскую власть в Восточном Туркестане надо было крайне осторожно и не прямо.