Активная разведка

Если Миша потянет учебу в этой школе, пусть громит врагов с десяти километров. Или даже больше, потому что это дальность еще царских пушек, для Миши уже могут создать и подальнобойнее. В Красной Армии и у Деникина были морские пушки Канэ на железнодорожных платформах с дальностью четырнадцать километров. А, как он слышал, в Донской армии что-то с ними еще делали, и они начинали стрелять и дальше. Наверное, как-то увеличили угол возвышения. Про то, если подкопать землю под хоботом трехдюймовки и тем можно придать ей пару верст дальности гранатой – Егор тоже слышал.

Поездка в родные места воспринялась тяжело, как будто не на родину приехал, а куда-то в полузнакомое место. Да, его узнавали, здоровались. Никто не проявлял вражды за прежнее, но вот его одногодков осталось в лучшем случае половина, ну и казаков постарше, которых в строй поставили в Гражданскую, – тоже. Может, не все умерли от пуль и тифа, а куда-то переехали, в город или на Соловки (в хуторе трое там побывали), но все же, все же… А те, кто молодые – он для них был незнаком. Конечно, если бы он после врангелевского фронта поехал в Ростов и с тех пор регулярно навещал родину, то не выглядел бы инородным телом в ране, но так уж случилось. В родном доме жил родственник Миши, сейчас вступивший в колхоз и занимавшийся учетом и еще чем-то, дом выглядел аккуратно внутри и снаружи, скота сейчас держали мало – корова, свиньи и куры, земля теперь была у колхоза, семейству отвели участок только под огород, конюшня стояла пустая… Все не то, что было. Кресты на кладбище покрашены и не покосились, в прошлом году Миша могилы привел в порядок, на этот год только траву осталось выкосить.

Марфуткину могилу ее семейство обихаживало, а вот семью, куда она вошла, две войны совсем проредили. На хуторском кладбище лежали только бабы и ребятишки, а мужской пол – от Львова до Новороссийска, и то незнамо, где точно. Младший брат Ивана-соперника погиб в арьергардных боях под Новороссийском, а как хоть то место называется – правильно не запомнили, не то Баканская, не то как-то похоже. И могилу рыли наспех, над речкой и неглубоко. Грунты там каменистые и глубоко не зароешь. Красные уже на хвосте и сотенный командир ругался, что так они от полка оторвутся и в плен попадут.

И у Егора, слушавшего такие рассказы, снова всплывали слова о том, что он уже мертв и ходит по земле среди живых оттого, что ему забыли об этом сказать, что уже не жив.

Два «маузера», взятые в рейде на юг, Егор отвез в подарок обоим Михаилам. Сестрин муж как член партии имел право на пистолет дома (и имел его), а Миша-младший готовился стать красным командиром. Возможно, пока он учится, ему такое оружие еще нельзя носить в строю, но не век же в курсантах ходить. И ожерелье Даше.