4
0Оттого бойцам и надо рассказать, что те джигиты бека, что падут тут, до Термеза и дальше не дотянутся, оттого их смерть – это жизнь за Амударьей. Хорошо поработаешь тут – меньше их будет там.
Тела джигитов Ибрагим-бека усеяли ущелья, а те, кого не успели взять на прицел – бежали.
С некоторым запозданием явились афганцы. Вот их можно и оставить живыми, поэтому парламентеру показали поле побоища и дали понять, что если афганцы положат оружие и разойдутся, то им ничего не будет. Если нет – лягут здесь вторым слоем. Они вроде бы поняли, оружие побросали и исчезли в клубах пыли.
Балх и Катта-Курган защищать было уже некому."
"Но дальше вмешалась политика и другие дела. Рагиб-бея отозвали в Москву, вместо него стал командовать Али Афзаль-хан, в миру замкомандующего округом Черепанов. Продвижение продолжилось, но фортуна уже повернулась «задним фасом» к исполнителям. Аманулла-хан решил прекратить борьбу, потерпев поражение, и вообще покинул страну. К Наби-хану пришла от него радиограмма, чтобы посол-командующий тоже удалился. Но Наби-хан выдержал характер и ушел лишь потом, вместе с Али Афзалем. Легитимность истончалась, но еще сохранялась. Но теперь надо было уходить.
Вместо ликвидации опасного гнезда войны и разбоя пришлось ограничиться более скромными итогами, то есть уменьшить число тех, кто будет продолжать нести войну на север. Немного позже Егор много размышлял и проводил параллели между этим походом на юг и прежней службой в «Активной разведке». Много параллелей и много ассоциаций.
Но это было потом, а пока надо было уйти и не погибнуть. Потому что сложивший ранее оружие афганский министр (как там его бишь звали-то?) со свежими войсками явился и захватил недавно взятый Таш-Курган. Отряд фактически попал в окружение. По карте, конечно, места для отхода еще много, но фактически в горах, если перехватишь основные дороги, то хоть есть обходные тропы, хоть нет – разница невелика. По ним пройдут только отдельные счастливцы, а не весь отряд. Надо разворачиваться, возвращаться, вышибать афганцев из Таш-Кургана и идти на север, сохраняя обоз, артиллерию и раненых. Ну и тех, кто хочет пойти вместе, потому что хазарейцы из афганского батальона уже начали дезертировать.
Хоть с регулярностью у афганцев было еще плоховато, но, как и большинство местных воинов, держаться они в городах умели. Два дня сплошных боев и штурмов, и Таш-Курган снова наш!
И отход уже возможен, и полтораста раненых тоже можно вывезти. Хотя две трети из них – это местные, и они могут и к своим возвратиться на долечивание. В братской могиле остались десять бойцов и командиров. В другой – те хазарейцы, которые пошли за Амануллой. Похоронить товарищей в своей земле не удастся. По такой погоде не довезти их.
