21
0
— А теперь, главное, чтобы сработало! — попросила я низшие силы, беря со стола кристалл с душой.
Пока я пыталась представить себе свой самый страшный кошмар, жуткое тело с рыбьим хвостом вращалось в огненном вихре.
Я разбила кристалл, видя, как душа вытекает из кристалла и устремляется в новое тело.
Пламя гасло, а волосы мои опускались обратно на плечи. Зарево адского огня начинало напоминать уютный огонь камина. А потом и вовсе потухло, оставив нас в темноте. Я спрятала за себя ребенка, видя, как мягко приземляется на лапы самое страшное из всех чудовищ. Самый жуткий из всех кошмаров стоял и смотрел на нас.
Он сделал шаг в нашу сторону. Если честно, то я перепугалась. А вдруг переусердствовала с «чудовищностью»?
Кошмар сделал круг вокруг нас. Я всегда старалась стоять между ним и ребенком, топчась на одном месте.
И тут он бросился на меня, боднув головой так, что мы упали.
— Мяу? — послышался писклявый кошачий голосок. — Мррррр!
Глава семнадцатая. Тыкдык решил сделать ночной тыкдык!
Первая мысль была, что тварь сожрала котенка. И теперь следует ожидать торжественного выхода котенка.
— Мяу! — пискляво выдало чудовище.
— Пуррррррр, — стало с садистским исступлением стало тереться об меня это чудовище. А потом брыкнулось на пол, перевернулось на спину и стало делать потягушеньки. На всю комнату. Оно толкнуло лапой чемодан, а оттуда выкатился клубок.
— Ма-а-ам, — шепотом послышался голос сына. Я хотела закрыть его глаза ладошками во избежание детской травмы.
— Мур! — муркнуло чудовище голосом котенка и стало катать клубок.
— Сынок, — мрачно поджала я губы.
— Нет, мам… Ты ушла, а думал о своих котиках… — заметила моя маленькая гадость, только что сделавший маме королевскую пакость! Нет, я безмерно гордилась ребенком. Но что-то не очень вовремя мой «позднепакостный» проснулся."
"— Мя, — отлетел в меня клубок, когда его снова поймала огромная когтистая лапа. Мне кажется, что нет ничего хуже огромной страшной твари с мозгами котенка.
— Мне кажется, он хочет играть, — заметила моя пакость, пока на когти наматывалась нитка. — А еще он хочет кушать!
Погоди. Мама сейчас от шока отойдет.
Чудовищу надоел клубок. И он стал драть диван. От дивана остались две ручки и тряпочки. Зато на стене был след от внушительных когтей.
— Мур? — пискнуло то, что в страшном сне не приснится. И тут же бросилось ко мне. Он терся об меня так, что меня подкашивало.
— Прекрати, — мычала я, спасаясь в другом конце комнаты.
— Он хочет, чтобы ему погладили пузико! Мам! Это просто котенок! Только… — заметил мой сын.
