21
0— Но ты их кормишь!
— Эм… — заметила я, глядя на сына. — Разумеется, я их ненавижу! Просто…
Мой голос стал мерзким, как и подобает уважающей себя демонице.
— … просто я хочу, чтобы они все растолстели! Прямо как арбузы на спичках! А потом падали со шкафов и мучились! Мучились! — ответила я, пытаясь подать пример сыну.
Счет за воздух! Я разорвала конверт, выбрасывая его. Счет за вывоз мусора! Туда же! Проклятия от знакомых! Порчу пытаются навести! И занять двести душ! Ага, нашли милосердную! Пусть сами контракты заключают! Тоже выкинуть. Реклама беспроцентного займа: «Беспроцентный период — 1 секунда! На каждую последующую — 1000 %».
Я вытащила письмо из Академии, сорвала печать в виде черепа с рогами и на всякий случай хвостом подтянула себе стул. Он очень пригодился!
— Не может быть! — ужаснулась я, хватаясь за сердце и плюхаясь на стульчик
— Что мам? — встревоженно спросил сын, пока я проверяла накопленные души.
— Это список того, что нужно купить! — обмирала я, хвостом пытаясь нашарить успокоительные капельки. Так, сначала пьем, потом читаем!
— Итак, нам нужно купить… — начала я, поглядывая в кошелек.
Я кое-что прикинула в уме.
— Покупать мне все для Академии? — спросил ребенок, заглядывая в письмо.
— Нет, сынок! Тут только… Воровать! — вздохнула я.
Глава первая. Демоняшка
Глава первая. Демоняшка
Если в аду и есть ад, то это были его врата. Раньше здесь проводились торжественные казни, потом вечерние пытки. Чуть позже здесь мучились грешники, которые в свое время воровали деньги из бюджета, выделенные на дороги. Они каждый день перекладывали брусчатку. Поверьте, даже у самых стойких демонов иногда шевелилось что-то похожее на сердце, когда они слышали: «Фигня, переделывай!».
Но никогда еще центральная площадь не видела столько горя, слез, истерик и ненависти, как в тот день, когда на ней открылся школьный базар!
Вы когда-нибудь себе представляли школьный базар демонов? Если нет, то не пытайтесь! А то еще грешить перестанете, чтобы на него не попасть!
— Тетради с виселицей! Тетради с виселицей! — кричала бойкая демоница, тыча всем подряд тетради. — Так, раз в руках подержал, то плати! Трогать руками тоже платно! Вот, видите, ценник висит? Что значит, дороже, чем купить? Ну тогда покупайте!
— Сынок, — прошептала я, глядя на моего мальчика, который смотрел на все это разинув рот.
— Тетради с виселицей! — тыкали мне в лицо. — Двадцать листов! Отличная бумага из кожи грешников! Всего десять душ за тетрадь! Женщина!
Это она мне!
— Все теперь вы обязаны купить! Вы ее потрогали! — рявкнула на меня торговка.
— Я не руками. Я хвостом. Про хвост ничего не написано! — ядовито заметила я, хвостом перебирая кучку тетрадей.
