Академия Зла, или сын для козла (СИ)

Видимо, потому что я засунула их в чемодан в последний момент. В них я чувствовала себя роковой соблазнительницей, суккубом и очень развратной красавицей.

— Все, что непредсказуемо, то наказуемо, — заметил тот самый голос, когда стринги опустились на королевские рога и повисли на них, словно знамя победы над очередной красавицей.

Я мысленно перебрала в голове все свои грехи, понимая, что даже их не хватит на то, чтобы спасти мою жизнь. Чемодан все прыгал, а я свесила хвост, пытаясь подцепить белье, но не подцепить мужика.

Ректор самозабвенно рассказывал про Академию, размахивая руками и не глядя на его величество.

Моя кисточка хвоста пыталась вернуть трусы на законное место. Но пока что они кокетливо болтались на кончике рога.

— Иххх! — закусила я губу, в надежде не оставить ребенка сиротой.

— … разумеется, самые роскошные покои! — послышался голос ректора.

— … я брезгую вашей роскошью, — заметило его величество, которого я видела так близко впервые.

Трусы покачнулись, словно подтверждая его слова. Хоть они и были мои, но теперь они полностью солидарны с их владельцем.

Мой хвост отчаянно загребал воздух.

Есть! Есть! Поймала! Но тут его величество наклонилось, словно что-то рассматривая.

— … я думаю, что это не займет много времени, — закончило его величество. Если бы я его слушала, то знала бы, о чем идет речь. Но я боялась шелохнуться, поддевая свое белье, развешенное сушиться на королевских рогах.

Я не знаю, что сказало Его Величество, но ректор тут же согнулся в подобострастном поклоне.

— … мой вопрос может показаться вам бестактным, но все же, — елейным голосом заметил ректор, боясь, поднять глаза на собеседника.

— Неужели вам не хотелось бы иметь своего наследника? Почему обязательно нужен чужой?

— Хм… — усмехнулось его величество, а у меня для него была ужасная новость. Я никак не могла выудить свое белье. Просто он отошел чуть дальше, а я уже не дотягивалась. Пришлось немного слезть и снова попытаться дотянуться.

— Даже если мать наследника будет обладать невероятной силой, то нет никакой гарантии, что мой сын унаследует силу родителей. А выяснится это только к тому возрасту, когда сила начнет потихоньку просыпаться, — пояснил его величество.

— Если наследник будет слаб, то династия оборвется. А я не хочу играть в рулетку. Отец — это не тот, кто сделал. Отец тот, кто вырастил. Я хочу талант, который станет настоящим чудовищем."

"Меня поражало то, как спокойно и без эмоционально он говорит. В его голосе не было жизни и страсти, как это часто бывает у демонов. Таким голосом вряд ли можно уговорить грешника продать тебе душу. Он казался обескровленным, сухим и абсолютно спокойным.

— К тому же, это нужно жениться.