Аккорд

Применяют в целях стимулирования работы мозга и при нарушении менструального цикла, – продолжает читать он. – Цветки Клитории являются прекрасным афродизиаком». Ты издеваешься надо мной?

– Прости, милый, сегодня это единственная клитория, которая тебе светит, – смеюсь я, наливая ему чай.

Когда я протягиваю ему кружку, Тиджей издает смешок и широко улыбается.

И я вдруг понимаю, как мне нравится наблюдать за его губами, когда они раскрываются в улыбке. Меня будоражит его хриплый смех. И эти морщинки, которые появляются в уголках глаз… они мне тоже нравятся. А глаза… эти яркие зеленые глаза, которые искрятся и светятся в лучах солнца, светящего сквозь тонкие занавески на кухонном окне, манят меня.

Он выглядит таким… человеческим. Будто бы за этим прекрасным искренним обликом и вовсе не скрывается сущий демон.

– Так как давно вы с Рикпиком в разводе? – делая глоток, интересуется он.

– Нас развели за день до того, как мы с тобой встретились в клубе. Хочешь печеньку? Эбби пекла. – Протягиваю овсяно-банановое печенье, и Тиджей отправляет его целиком в рот.

– То есть ты праздновала? – с набитым ртом спрашивает он.

– Да. Я решила, что раз с браком покончено, то нужно и с воздержанием заканчивать.

Он начинает кашлять, подавившись печеньем.

Святые угодники. Зачем я ему это сказала?!

– Воздерж… – откашлявшись и запив печенье, начинает он, но я не даю ему договорить и восклицаю:

– Мне нужно через полчаса быть у Эбби! Подвезешь?

Кивает.

Беру пустые кружки и поднимаюсь со стула, чтобы поставить их в посудомойку.

– Если ты думаешь, что сможешь отвертеться, то ничего не выйдет, – усмехается он мне на ухо, пока я ставлю кружки в раковину. От его тяжелого дыхания по моей коже проходит дрожь, и я издаю короткий писк.

– У меня критические дни, – выдаю я.

Он вдруг начинает смеяться и сквозь смех произносит:

– Детка, я об ответе на свой вопрос, а не о сексе со мной. Но приятно знать, что ты тоже едва сдерживаешься.

Глава 16

Roy Orbison – Pretty Woman

Джессика"

"Двадцать минут спустя Тиджей высаживает меня у черных резных ворот особняка, принадлежащего моему братцу. По дорожке из белого камня прохожу мимо высоких деревьев, листья которых слегка пожелтели, и оказываюсь у парадного входа. Огибаю фиалковые деревья, в которых прячется большая коричневая дверь с витражным стеклом наверху, и открываю ее своим ключом, который мне дал Рид. Он вообще уговаривал нас с Элизабет переехать к нему, но это слишком для меня. Видеть лицо своего придурковатого братца каждый день? Ну уж нет!

Конечно, я практически уверена, что в этом гигантском дворце могут жить одновременно пара десятков человек и при этом никогда не встречаться друг с другом. И тем не менее не хочу рисковать.