Аккорд

 – Коротко выдыхаю и тянусь губами к бокалу вина. – Просто… я не представляю, каково это – вот так в один миг потерять всех близких.

– Это больно. Очень. И время не лечит. Это все байки, которые придумал какой-то бесчувственный психопат. Не важно, сколько времени еще пройдет. Я никогда не смогу восстановить ту часть сердца, которая умерла в ту ночь. Я никогда не перестану винить себя. Джереми никогда не перестанет винить меня.

– Он… он подросток. Я не оправдываю его, но…

– Я понимаю, детка. Он скучает по Нику. И я тоже. Безумно. Он был моим лучшим другом. Понимал меня с полуслова. Знал меня настоящего. Ри – можно сказать, последнее, что осталось от Ника. Я смотрю на нее и вспоминаю, как мы с братом вместе дурачились, кидая друг другу фрисби, а Ри была такой крошечной, что эта тарелка едва умещалась в ее зубах. Она так забавно рычала, пытаясь ее сгрызть, но у нее ничего не получалось, и тогда она просто падала на спину и просила чесать ей живот. Ничего милее никогда не видел, – он улыбается своей ослепительной улыбкой, и мне становится не по себе от эмоций, накрывающих меня в этот момент.

– Ри прекрасная, – шепчу я.

– Да. Она теперь мой лучший друг."

"Начинаю часто моргать, чтобы сдержать слезы, которые сейчас совершенно неуместны, и перевожу тему, надеясь отвлечь Тиджея:

– У меня тоже был лучший друг. Кот. Нам с Ридом купили его, когда нам было по шестнадцать. Его звали просто Кот. Думаю, даже не нужно пояснять, кто выбирал для него имя, – фыркаю, пока Тиджей коротко смеется. – Когда к брату приходили девчонки, то Кот каждый раз делал свои дела в их обувь. Я думала, что он просто ревнует брата, но потом выяснилось, что Рид приучил Кота ходить в туалет на этом месте, как в лоток, чтобы девчонки больше не появлялись в нашем доме.

Тиджей запрокидывает голову и начинает хохотать:

– Я всегда подозревал, что твой брат идиот.

Смеюсь вместе с ним, а затем вижу на губах Моргана остатки кетчупа, провожу пальцем и облизываю его. Это происходит так быстро, что я даже не успеваю задуматься, как выглядит со стороны. Но глаза Тиджея резко темнеют, и я слышу, как его сердце начинает отбивать быстрый ритм.

– Дьявол, Джесси, – стонет он и зажмуривается.

– Что? – невинно хлопая глазами, спрашиваю я.

– Мне нужно забыться, – шепчет он. – Я могу хотя бы тебя поцеловать?

– Да, – шепчу я. – Но не жди, что за поцелуем последует что-то большее.

Морган коварно улыбается и встает на ноги. Он подхватывает меня за руки и опускает спиной на диван, а сам забирается сверху, сползая все ниже. Я широко раскрываю глаза от удивления и шепчу:

– Ты же хотел меня поцеловать?!

– Но ты ведь не уточнила, куда я могу тебя целовать.

Свожу ноги и сажусь на диване.