Аккорд

Внутри меня гребаный тайфун, который переворачивает все мои органы. Я зол, обижен, расстроен. Никогда в жизни я не грезил какой-то одной девушкой, никогда не думал о будущем, всегда жил одним днем.

Но Джессика… Она стоит того, чтобы задуматься о том, что будет дальше.

Еще несколько месяцев назад эта мысль бы испугала меня, но сегодня… Сегодня я уверен, что хочу с ней большего, чем просто секс. И как же чертовски больно осознавать, что мои догадки верны и она никогда не захочет быть с таким ублюдком, как я.

– А как, по-твоему, правильно, Джес? – тяжело вздыхаю я. – Да, я не принц на белом коне и никогда им не буду. Ты не дождешься от меня романтических писем, грандиозных свиданий и предложения руки и сердца у Эйфелевой башни в Париже. Я знаю только, как трахаться, в этом я хорош, но… Дьявол. Если ты считаешь, что на большее я не способен, то я просто оставлю тебя в покое. Только скажи мне.

Замираю в ожидании ее ответа. Не дышу. Рука на руле трясется, будто у меня гребаный Альцгеймер. А сердцебиение замедляется, и если она скажет, чтобы я так и сделал, думаю, оно остановится.

Джессика шумно выдыхает и молча отворачивается к окну.

Дерьмо.

– Ты мне не нравишься, – наконец произносит она.

– Я уже понял.

– Ты трахаешь все что движется.

– Я не трахал никого другого с той нашей ночи в клубе.

– Прошло меньше недели, Морган. Так что это не показатель твоей моногамии.

Дерьмовое начало.

– Детка, я хочу лишь тебя.

– Это сейчас, а что будет через неделю, месяц, год?

Широко улыбаюсь и поворачиваюсь к ней:

– То есть ты даешь нашим отношениям год?

Закатывает глаза.

– Джес, я не знаю, что будет через год. Но уверен, что пока ты рядом, мне не нужны другие. Просто дай нам шанс.

Она пристально смотрит на меня, прокручивая в голове калейдоскоп мыслей, а затем облизывает губы и тихо произносит:

– Мне страшно, Тиджей.

– Почему?

Джессика молчит.

– Я тебя не обижу, – уверенно говорю. – Просто давай попробуем?

Девушка, из-за которой я схожу с ума, неуверенно кивает, и мои губы расплываются в улыбке. Протягиваю ей ладонь, и когда она вкладывает в нее свою, то, не переставая улыбаться, тянусь к ней, чтобы коротко поцеловать, после чего разворачиваю машину."

"За окном проносится Лос-Анджелес, кажущийся таким блеклым из-за серости неба. По стеклу стучат крупные капли дождя, тут же растекающиеся по нему в лужицы. Но мрачность вокруг никак не мешает мне продолжать широко улыбаться. Мне в целом всегда нравился шум дождя. И его запах. Я мог просто стоять на улице, мокрый, и улыбаться каплям, стекающим по моему лицу. А ехать под дождем с девушкой, от которой мне сносит крышу, – это отдельный вид удовольствия.

– Мы на месте, – произношу я, припарковавшись у небольшого белого домика в Малибу.

Джес осматривается по сторонам и открывает дверь.