Аккорд

На часах уже половина седьмого, и солнце норовит полностью исчезнуть, сливаясь с водой в единое целое на линии горизонта. В полной тишине мы с Джессикой подходим к океану, волны которого наперегонки стремятся к песчаному берегу, становясь у песка все тише. Джес снимает свои туфли на высоком каблуке и берет их в руку, после чего делает шаг по песку к воде.

Я наблюдаю за ней, но ничего не произношу вслух. Остановившись у берега и убрав прядь распущенных волос за ухо, Джес поворачивается ко мне. В ее глазах отражается розоватый свет неба. Черты ее лица утонченные, а движения такие грациозные, что я ловлю себя на глупой мысли: несмотря на то что я уже видел ее без одежды, в одежде я нахожу ее не менее красивой.

– Ты знал, что один миллилитр воды океана содержит примерно один миллион бактерий и десять миллионов вирусов? – неожиданно спрашивает Джессика.

Придаю своему лицу самый невозмутимый вид, чтобы не начать смеяться в голос, и, сжав губы, отрицательно качаю головой. Обычно девушки романтизируют океан, наслаждаются шумом волн и считают пляжи отличным местом для свидания. Но, очевидно, Джес не входит в эту категорию женщин.

Она садится на песок и устремляет взгляд на красное солнце, растворяющееся где-то между небом и океаном.

– Как думаешь, русалки существуют? – спрашивает Джес, и я прыскаю от смеха. Она закатывает глаза и произносит: – Я серьезно. Большая часть океана до сих пор не исследована. Вот гигантских кальмаров считали выдумками вплоть до две тысячи первого года, когда удалось обнаружить и сфотографировать одного из них.

Широко улыбаюсь, сажусь с ней рядом и спрашиваю:

– А если русалки существуют, то как они размножаются?

Она вскидывает брови и устремляет на меня скептический взгляд:

– Сколько часов в сутки ты проводишь в размышлениях о сношении морских монстров?

– М-м-м… Сложный вопрос. Никогда не засекал, но если это потребуется, то… – Не успеваю договорить, потому что Джес начинает смеяться. Так искренне, что я невольно улыбаюсь. – Колумб видел русалок у берегов Доминиканы, – неожиданно для себя самого произношу я. Джес вскидывает бровь. – Сказал, что они похожи на коров.

Джессика начинает громко хохотать, и я присоединяюсь к ней.

– Что? Я читал.

И как только мне кажется, что сексуальное напряжение, возникшее между нами, исчезло, мой взгляд случайно снова падает на ее соски, смотрящие прямо на меня.

Джессика – самый настоящий ходячий секс. Она даже смеется сексуально, не наигранно с придыханием, как делают фанатки, с которыми я провожу время после своих концертов, а звонко, искренне, но так, мать его, игриво и возбуждающе. А эти ее пухлые губы, такие сладкие на вкус…

Дьявол.

Мозг сразу же проигрывает в памяти все те звуки, что срывались с ее губ, пока я доводил ее до исступления.