Аккорд

Я был так зол, Джессика. Мне хотелось вырвать волосы на голове, вскрыть себе вены или просто утопиться. Потом мне хотелось убить тебя. Вытрясти все дерьмо. И никогда больше не прикасаться к тебе. Я столько раз закрывал глаза и молил Бога, чтобы это оказалось кошмарным сном. Ведь я был с тобой только из-за нее и был готов играть в этот симулятор семьи тоже только ради нее. Она – вся моя жизнь, Джес. Знаю, ты можешь лишить меня ее. Но прошу, не делай этого. Она мой ребенок. Несмотря ни на что.

– Мне жаль, Рик.

– Мне тоже. – Он целует меня в макушку. – Но я заслужил это. Говорят, Бог все видит. А еще говорят про бумеранг. Так вот это был мой. За все то, что я делал у тебя за спиной. За каждую мою измену. За каждую ложь. Было бы странно, если бы это дерьмо мне не аукнулось.

Я отстраняюсь от его груди и вскидываю подбородок, чтобы взглянуть ему в глаза:

– Все мы заслуживаем второй шанс, Рик.

– Я знаю, Джес. – Он проводит пальцами по моей щеке, смахивая слезу, а затем прислоняется своим лбом к моему: – Дай его мне, слышишь?

Короткий вздох срывается с губ, и я, нахмурившись, делаю шаг назад.

– Что?

– Давай попробуем еще раз? Я, ты и Лизи.

– Рик…

– Ты сказала, все заслуживают шанс.

– Шанс быть счастливыми. И за те десять лет, что мы были вместе, у нас было множество таких шансов, но мы ни разу ни одним из них не воспользовались. Рик, я тебя не люблю. И никогда не смогу полюбить. Но я уверена, ты обязательно найдешь девушку, которая сделает тебя счастливым. Но это точно буду не я, – на одном выдохе шепчу.

Он тяжело сглатывает:

– Так у вас с Морганом… ты с ним счастлива?

Раздумываю, стоит ли рассказать ему о том, кем он приходится Лизи. Одна часть меня хочет утаить правду, но другая – больше не хочет лжи.

– Да. Но есть кое-что еще… Это с ним я переспала в ту ночь в Гарварде. Он отец Лизи, – пряча глаза, тихо произношу я.

Идеальная тишина вокруг давит на виски. Дребезжание лампы накаливания в потолочном светильнике кажется таким громким, что вот-вот оглушит меня. Я отвожу взгляд, разглядывая фикус, стоящий у окна, а затем все же нахожу в себе силы и вскидываю голову, чтобы встретиться глазами с Риком.

Его лицо искажено от боли, а глаза закрыты.

– Рик, – едва слышно зову я.

Он вздрагивает от моего голоса и, распахнув веки, проводит ладонью по волосам. Слегка потянув их, Рик запрокидывает голову к потолку и издает стон.

– Ты скажешь ей? – с мольбой в голосе спрашивает он.

Отрицательно мотаю головой.

– Почему?

– Ты был ее отцом шесть лет. И я бы хотела, чтобы продолжал им оставаться.

– Спасибо.

– Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Кивнув ему, я делаю шаг назад и открываю входную дверь. Прохладный вечерний ветер тут же развевает мои волосы, и я останавливаюсь на ступеньках, чтобы их поправить.