1
0Не пробовал обратиться?"
"– Умираю, как хочу в тебя.
– Как прошел концерт?
– Весь концерт думал о том, как хочу в тебя.
– Ты болен.
– Тобой.
Смеется.
– Я соскучился, Джесси.
– Разве у тебя было время скучать? Ты же в Вегасе.
– Я всю ночь провел на студии, детка.
– Правда?
– Правда. Ты моя, так зачем мне кто-то еще?
Она молчит. Отодвигаю телефон от уха, чтобы проверить, идет ли вызов, а затем, убедившись, что все в порядке, спрашиваю:
– Детка, ты здесь?
– Да. Я просто… Тебе правда будет достаточно только меня?
– Джес, шестнадцать дней воздержания должны были о многом тебе сказать.
Она издает смешок, а затем серьезным тоном интересуется:
– Так, значит… Я и ты…
– Дьявол, детка. Просто признай, что ты моя.
Джес хихикает. Именно хихикает. Как пятнадцатилетняя школьница. А мои губы раскрываются в довольной улыбке.
– И как дела на студии? – спрашивает она.
– Кое-что набросал. Хочешь послушать?
– Конечно.
– Я поставлю тебя на громкую связь, сейчас, подожди минутку.
Жестом прошу Джо включить микрофон и надеваю наушники. Затем настраиваю гитару и начинаю наигрывать вступление. Аккорды складываются в гармонию, наполняя комнату мелодичными звуками, и я начинаю напевать текст, на который потратил несколько часов.
Джессика не произносит ни слова, пока я своей мелодией признаюсь ей в любви.
* * *Когда поздно вечером я подъезжаю к дому Джессики, вокруг ни души. На часах – половина первого ночи, и наверняка она уже легла спать, но я умираю, как хочу ее увидеть. Захожу в жилой комплекс и на лифте поднимаюсь на седьмой этаж. Возле двери пишу ей сообщение, чтобы не звонить в дверь и не разбудить тем самым Лизи.
Тиджей:
«Я у двери, откроешь?»
Барби:
«У какой двери?»
Тиджей:
«У твоей. Мне нужно тебя увидеть».
Барби:
«Дашь мне пару минут?»
Вскидываю брови, но все же отвечаю:
Тиджей:
«Конечно».
Принимаюсь раскручивать телефон в руке, пытаясь понять, почему она не открыла сразу. Гнусные мысли лезут в голову, но я пытаюсь их прогнать.
Спустя долгие пять минут дверь открывается, и на пороге я вижу Джессику в костюме медсестры.
О ДЕРЬМО.
– Лизи спит? – нахожу в себе силы задать вопрос. Но это так сложно, словно у меня амнезия, и я забыл о существовании звуков.
Стоит Джессике кивнуть, тут же одним рывком поднимаю ее за задницу и несу в спальню, где трахаю так сильно, словно не делал этого целую вечность, а не каких-то три дня.
Когда мы оба откидываемся на матрас, пытаясь отдышаться после двух раундов, с губ Джессики срывается удовлетворенный стон:
– Я скучала.
Издаю смешок:
– По члену? Или по мне?
– По вам обоим.
– То есть у нас только что был тройничок?
Хоть я ее не вижу, ставлю сто долларов на то, что сейчас она закатила глаза.
– У тебя какая-то одержимость тройничком. Все шутки про это.
